Когда я был маленький, мне, как и всем, часто говорили: «Вот вырастешь, тогда поймешь». Ужо. Типа, что к чему. А пока ешь кашу, надень шапку и чтоп вернулся не позже семи. Или потом говорили так: «Вот когда у тебя будут свои дети». Тогда, типа, всё и поймешь. А пока... итд.
Ну, я, некоторым образом, вырос. И стало мне лет двадцать. И я уже — так получилось — стал довольно взрослым и самостоятельным человеком. И начали мне тогда говорить: «Когда мы были в твоем возрасте, мы тоже многого не понимали. А вот когда тебе будет пятьдесят...» Тогда-то...
Вот, мне пятьдесят. Мне довелось повидать и пережить много всякого. Бог знает, кем я только ни был за это время и чем ни занимался, чем ни зарабатывал на хлеб. У меня уже давно не только дети, но и, некоторым образом, внуки — один, как минимум. И с изумительной назидательностью мне теперь говорят: «Подумаешь, пятьдесят. Ты еще мальчишка, жизни не знаешь. Вот когда тебе будет восемьдесят...»
Если я доживу до восьмидесяти — интересно, что мне скажут?
Слушайте: это ведь, типа, стимул — узнать? Когда же, наконец? Нет? У меня ведь так есть все шансы прожить, некоторым образом, многие лета? века? Чтобы однажды какая-нибудь дотоле спокойно себе лежавшая в своей гробнице египетская мумия вдруг заорала со всей дури: «Мак-Лаут!.. Мак-Лааауут!!! Ну что? понял ли ты теперь, какая она — жизня?..» И эхо этого торжествующего крика далеко разнеслось бы тогда в прохладном и тихом воздухе ясного осеннего утра.
Такая вот...
Recent Comments